Фабрика

Главная
Школьный музей
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

 

назад

История создания фабрики

 

По данным главного архивного управления, первое упоминание о фабрике относится к 1853-му году. Она была основана компанией "Торговый дом братьев Каулен и Ко" на заболоченном правом берегу реки Лутосня.

Предприятие представляло собой низкое одноэтажное деревянное здание с ткацким залом на 100 станков, красильной и помещением для котельной и паровой машины. На самом берегу реки обособленно стоял еще один небольшой бревенчатый домик.

Одновременно с фабрикой строилась и земляная плотина на излучине реки Лутосня, напротив больницы. У плотины было установлено рабочее колесо, которое приводило в движение шлихтовальные машины, а ткацкие станки работали вручную. Позднее они стали вращаться, благодаря паровой машине.

Хозяин фабрики, немец Альберт Каулен, не случайно выбрал это место для своего предприятия. Его расчёт основывался на следующих факторах:

1. Неудобная болотистая земля – более дешевая.

2. Близость реки Лутосня при тогдашнем уровне развития техники имела немаловажное значение для производства.

3. Глухое, расположенное вдали от города место позволяло иметь дешевую рабочую силу, связанную с сельским хозяйством, менее активную в политическом отношении.

Убедившись в прибыльности ткацкого дела, Каулен в начале 70-х годов приступил к постройке кирпичного двухэтажного здания фабрики, уже на левом берегу реки. Для этого строительства на Спас-Коркодинской горе было налажено кирпичное производство.

Предприятие строилось по обычному типовому проекту ткацких фабрик того времени. Межэтажное и чердачное перекрытия по кирпичным стенам делались деревянными. Крыша покрывалась оцинкованным железом, полы были кирпичными. В большом зале установили 600 механических ткацких станков системы "Платт" с трансмиссионным приводным хозяйством. В движение их приводила паровая двухсотсильная машина. Основа шлихтовалась на старой фабрике и подвозилась на лошадях к новому зданию. Отопление тоже было паровым, освещение предполагало наличие керосиновых ламп (одна лампа – на 4 станка).

С вводом в эксплуатацию нового предприятия возникла необходимость в дополнительной рабочей силе, требовались ткачи, слесари, механики и другие специалисты. Для них построили 2-х и 3-х этажные казармы, а также две одноэтажные деревянные «спальни» на левом берегу реки. В 80-х, 90-х годах XIX века были открыты больница, баня, хлебопекарня.

В 1887 году новая фабрика сгорела, от нее остались лишь стены. Огонь уничтожил и оборудование. Работа была временно прекращена. Хозяин Каулен приступил к восстановлению своего предприятия и его расширению. Заново была возведена пристройка малого зала и сооружено газогенераторное помещение. Газогенераторная установка вращала трансмиссии малого зала, а паровая машина приводила в движение станки большого зала.

После восстановления фабрика приняла такой вид, который сохранился и до наших дней.

 

Условия труда и быта рабочих до революции

 

Продолжительность рабочего дня тогда не была строго регламентирована и зависела, как правило, от желания хозяина. В среднем, ткачи трудились не менее 10-12, а нередко и по 12-14 часов в сутки. Очень низкая заработная плата едва могла обеспечить рабочему постные щи или похлёбку, кашу или пустую картошку.

Мастеровому, поступившему на фабрику, выдавался, так называемый, «Расчётный лист», в котором были расписаны до мелочей его обязанности. Характерно, что речь шла именно об обязанностях, прав же рабочий не имел никаких. Права были только у хозяина.

Вот отдельные пункты из «Расчётного листа» за 1869 год, выданного ткачихе Елене Андреевой:

«1. Нанявшись в работу, фабричные и мастеровые обоего пола и всякого возраста должны быть верными, послушными и почтительными к хозяину и его семье, стараться добрыми поступками и поведением сохранять тишину и согласие.

2. Рабочие и мастеровые, которые промотают хозяйское, платят хозяину убытки, и сверх того, в таком поступке судятся, как воры уголовным порядком.

3. За стачку между работниками прекратить работу, прежде истечения условного хозяином срока, для того, чтобы принудить его к возвышению получаемой ими платы, виновные подвергаются наказаниям определенным.

4. Рабочие и мастеровые обоего пола и всякого возраста должны ходить по воскресеньям и праздничным дням в церковь. Виновный в неисполнении сего подвергается взысканию в размере 10 копеек и 5 копеек в пользу доказчика».

Из всего этого видно, что не проходило ни одного месяца, когда бы рабочим не записывали штрафы. Трагедия заключалась еще и в том, что назначались они только по усмотрению хозяина и мастеров, но и без всякого контроля со стороны самих рабочих.

Жили фабричные, в большинстве своем, в собственных избах, так как в основном это были жители близлежащих деревень Зубово, Соголево, Струбково, Спас-Коркодино, Бутиха и других. Приезжие же ютились в казармах, в тесноте и нищете. Ни о какой мебели и обстановке не могло идти и речи. Все убранство состояло из нар, грубо сколоченного стола и скамеек. Спали люди на примитивных подстилках из мешковины, даже не имея понятия о таких элементарных вещах, как простыни и наволочки. В маленьких коморках размещались по две-три семьи. Дети спали вместе с родителями нам полу. А в комнатенках, где ночевали ткачихи из дальних деревень, было еще теснее.

Молодежь не имела никаких возможностей для культурного развития. Для нее были открыты только двери кабака и церкви. А доступными развлечениями оставались лишь игры в орлянку, карты, кулачные бои. Внешний облик рабочего того времени тоже оставлял желать лучшего: волосы – в скобку, картуз, пиджак, шаровары (обычно бумажные), сапоги да рубаха-косоворотка… Вот и весь наряд.

Особенно трудно жилось многодетным матерям. Ни яслей, ни детских садов тогда не было. На всю округу приходилась одна начальная школа-трехлетка в Спас-Коркодине. Но не все дети могли посещать ее из-за отсутствия исправной обуви и одежды. Многие ребятишки работали на фабрике, в основном – в красильне. Чад, запах красок, ядовитый пар превращали их в бледные тени.

 

Революция и годы первых пятилеток

 

До 1905-го года рабочие фабрики Каулена, затерявшейся в глухом бездорожном уголке, жили сравнительно спокойно. Но общий подъем революционного движения в России всколыхнул и этот мнимый покой и мир. Незавидное наследство получила новая, советская власть от Каулена. Сырья не было, предприятие почти не работало, поскольку люди гибли от голода, тифа, испанки. Один за другим в стране возникали белогвардейские мятежи. В 1918-м году вспыхнуло контрреволюционное восстание в Клину, организованное местным купечеством. Но бунтовщики продержались только один день, они были разгромлены бойцами Красной гвардии.

С 1918 по 1922 годы фабрика практически остановилась из-за отсутствия сырья и топлива. Рабочие перебивались случайными заработками. Партийный и профсоюзный активы принимали все меры для сохранения оборудования предприятия и облегчения положения рабочих. Часть их была отправлена на заготовку дров, остальные трудились на огородах. Для детей открыли небольшую столовую, где выдавали обеды на дом.

С 1923 года положение в стране улучшилось. После победы на фронтах гражданской войны все силы молодой республики были брошены на восстановление народного хозяйства и, конечно, промышленности. В 1923 году наша фабрика была обеспечена пряжей и вновь стала действующим предприятием. Через год она вошла в трест «Пестроткань» и получила название «Красный ткач». Первым ее директором стал Василий Яковлевич Фокин, который начал реконструкцию помещений и производства. Деревянные межэтажные перекрытия были заменены железобетонными.

В 1929-1930 годах построили светлое просторное здание из железобетона для новых дизельных установок системы «Русский дизель» мощностью в 200 и 300 лошадиных сил, которые приводили в движение ткацкие станки. Для электрического освещения цеха, бытовых помещений и двора фабрики установили двигатели в 30 и 60 лошадиных сил. Не щадя себя, работая по 18 часов в сутки, люди перевозили на лошадях по бездорожью многопудовые части дизелей. Монтаж их осуществляла бригада Ленинградского завода-изготовителя. С вводом в строй новых дизелей старые трансмиссионные валы со скользящими подшипниками заменили новыми трансмиссиями с шариковыми подшипниками.

Для хранения нефти, служившей дизельным топливом, построили нефтехранилище с нефтепроводом до дизельной станции. Древесного топлива, необходимого для котельных и бытовых нужд, не хватало, поэтому было решено перейти на твердое топливо (торф). В 1932 году на торфяном болоте начали строить подсобные помещения, поставлять туда торфодобывающее оборудование. Через два года уже приступили к добыче торфа, который гужевым транспортом отправляли на предприятие.

В тридцатые годы фабрика «Красный ткач» давала стране суровый миткаль. Производство было оборудовано старыми станками с вдувными челноками, установленными в пыльных цехах без вентиляции. Каждая ткачиха обслуживала тогда по 5-6 станков.

В последующем построили ясли, детский сад. Для рабочих фабрики открылись столовая и буфет. Появился сначала маленький клуб, а затем возвели большой двухэтажный, возле которого комсомольцы разбили молодой парк. В доме бывшего хозяина фабрики расположилась школа-семилетка. Расширился больничный городок. Дополнительно открылись амбулатория, госпиталь и родильный дом.

Были приняты меры и к улучшению жилищных условий. В дома рабочих провели электричество, водопровод. Питьевая вода стала подаваться из построенной в 1932 году артезианской скважины. На Спас-Коркодинской горе начали большое жилищное строительство. В новом рабочем посёлке справили новоселье десятки семей фабричных рабочих, поселившихся в одном кирпичном и трех деревянных многоквартирных домах. К новостройкам был подведен водопровод, подключено электричество и центральное отопление.

 

Восстановление фабрики после разгрома фашистов под Москвой

 

В ноябре 1941 года фашистские орды заняли подступы к Москве. Клин и прилегающие к нему населенные пункты были оккупированы. С конца ноября по 15 декабря 1941 года немецкие захватчики бесчинствовали и на территории нашей фабрики.

Во время частых воздушных налетов предприятие подвергалось обстрелам и получило большие повреждения: были уничтожены чердачные перекрытия, вместе со стеклами выбиты оконные переплеты, частично разрушен ткацкий цех, пострадали силовые установки. Паропроводная и водопроводная сети, водонапорные баки оказались замороженными. Во время немецкой оккупации фабрика оставалась без надзора и никем не охранялась. Проезжие деревянные мосты через Лутосню были взорваны. Шоссейную дорогу занесло снегом, глубина которого достигала полутора метров. Жилые дома лишились освещения, водоснабжения, не работало центральное отопление. Для обогрева помещений и приготовления пищи люди складывали маленькие печки, а дымовые трубы выводили в окна.

После освобождения Клинского района советскими войсками районные организации приняли решение о возрождении разрушенных предприятий. Директору фабрики «Красный ткач» И.О. Пастушкову и главному инженеру А.Т.  Кокорину дали распоряжение приступить к ее восстановлению, а также позаботится о ремонте жилых домов. Для этого государство выделило большие денежные и материальные средства. Работы были организованы в одну смену – с 8 утра до 17 часов вечера.

В короткий срок жители расчистили шоссейную дорогу, отремонтировали материальные склады, восстановили ткацкий цех и подсобные помещения, очистили территорию предприятия. Строители Д.В. Косяков, С.И. Новожилов и другие под руководством П.Е. Карнилова приступили к восстановлению разрушенных мостов через Лутосню. К апрелю 1942 года была налажена добыча торфа. Фабрика же полностью вступила в строй действующих предприятий Клинского района только в 1950 году.

 

50-70 годы XX века

 

В 1949 году была введена в эксплуатацию подстанция, функционирование технологического оборудования перевелось на два групповых электромотора. Через год предприятие приступило к переходу на трехсменный режим работы.

В 1952 году построили 14 новых домов с квартирной системой, расширили детские ясли, капитально отремонтировали детский садик, смонтировали центральное отопление во всех помещениях фабрики. На территории поселка обустроили пешеходные дорожки, разбили и благоустроили скверы для отдыха на территории фабрики.

В 1960 году были сооружены новый материальный склад, новая шлихтоварка и бытовые кабины, расширен шлихтовальный отдел, где свободно разместились шлихтовальные машины. В 1962-1963 годах расширили браковочный отдел и склад готовой продукции. Все это позволило значительно повысить производительность труда. Так, в 1960 году фабрика выпустила 85 077 тысяч метров ткани, а в 1964 году – уже 100 023 тысяч метров.

В 1965-1966 годах механические ткацкие станки заменили чехословацким оборудованием, был введён вновь мотальный отдел.

9 мая 1965 года, в честь 20-летия разгрома фашисткой Германии, у проходной фабрики установили обелиск в память о рабочих нашего предприятия, погибших на фронтах Великой Отечественной войны.

 

Фабрика в наши дни

 

В 1972 году “Красный ткач” присоединился к Высоковской прядильно-ткацкой фабрике и впоследствии назывался Вторым ткацким производством, руководил которым И.И. Сурков. Выпускало оно медицинскую марлю.

В 1992 году Высоковская прядильно-ткацкая фабрика и Второе ткацкое производство поменяли свой статус и стали Акционерным обществом закрытого типа. Возглавила его директор О.Б. Мусатова.

В 1995 году АОЗТ обанкротилось, и было закрыто. Всех рабочих уволили.

В 2001 году здание бывшей фабрики вместе с оставшимся оборудованием выкупил предприниматель М.И. Белов, занимавшийся там кустарным производством.

 

 

 

версия для печати

 

 

 

© 2006 МОУ – Зубовская СОШ. При любом использовании материалов сайта необходимо указать http://zubovoschool.narod.ru/ в качестве источника.

Hosted by uCoz